Нужно успеть сейчас сделать что-то хорошее

<<А мне все верится, что жизнь изменится,
И станет радостным мой грешный путь.
А мне все верится, что кто-то встретится,
И буду счастлив я когда-нибудь>>.
И.Наджиев

- Игорь, расскажи о себе, о своей семье.

- Бабушка моя, иранка по национальности, в 14 лет вышла замуж. Они бежали с дедушкой из Ирана, так как принадлежали к враждующим родам. Она родила моего отца уже на территории России.

- История Ромео с Джульеттой...

- Действительно. Он ее похитил и увез. И это было перед самой революцией 1917 года в России.

Беглецы поселились в Астрахани. Мой папа помнит, что у них в доме даже была горничная. Дедушку моего 13 ноября 1937 года расстреляли, как врага народа. Моя бабушка пережила войну вместе с детьми и приняла христианство после ее окончания. Папа рассказывал мне, что дедушка искренне верил в обещания большевиков о всеобщем счастье. Он не пил, не курил, был силачом - дружил со знаменитым Поддубным... Это мои корни по линии отца.

- А по линии матери?

- Моя мама русская, степная казачка. Бабушка по маминой линии была дворянкой.

Отец вспоминал о голодном военном времени. Был страшный голод. Его мама пошла работать - выбивать мешки из-под муки. Она потом собирала пыль с ворсинами, оседавшую на цементный пол, делала из нее тесто и пекла лепешки. Лепешки были черными, но это было самое сладкое в его жизни...

- А что в твоей жизни самое сладкое?

- Наверное, хорошее общение - это самое дорогое, что может быть. Я считаю, что человек живет ради общения. Люди созданы для того, чтобы дарить друг другу радость.

- А с кем бы ты хотел пообщаться из великих людей прошлого?

- Естественно, с Чайковским, Достоевским, Рахманиновым, Шаляпиным, Вертинским...

Когда я приехал в США в начале 2000-го года и выступал полгода в Лас-Вегасе, мне говорили: <<Вы напоминаете экс-солиста группы <<Кисс>>, такого русского Майкла Джексона, поющего томно-лирические композиции в стиле Хулио Иглесиаса и напоминающего своими выступлениями раннего Элвиса Пресли...>>.

Такой винегрет я даже сам себе не мог представить. И поэтому говорил на пресс-конференции, что до <<Кисс>> на Руси всегда были скоморохи, которые красились похлеще <<Кисс>>, а до Фредди Меркурии был Александр Вертинский, который на своем лице рисовал очень многое...

Я пытался это сделать в России в конце 20-го века. Насколько это получилось - не мне судить.

- Но, по сути, они говорили, что ты совместил самое лучшее в имидже предыдущих талантливых исполнителей...

- Возвращаясь к рассказу о моей семье... Мама мне рассказывала, что когда ее родителей раскулачивали в Астраханской области, деда спрятали в стог сена. В семье было восемь детей. Моя мама - младшая. Комиссары подошли к ней и спрашивают: <<Скажи, где твой папа?>>. А ей строго-настрого наказали до этого, чтобы не выдавала папу. Был обыск. Они кололи стог сена вилами и штыками, и даже проткнули деду ухо, но он молчал и терпел. Бабушка потеряла сознание и упала. Забрали все: две коровы, утварь... Но дедушка спасся.

Моя мама работала простым кочегаром на хлебозаводе. Она меня всегда просила: <<Игоречек, не говори, что я работаю кочегаром, говори - машинистом котельных установок>>. А папа был простым советским инженером.

Мама всегда мечтала стать певицей. Она в свое время поступила экстерном на вокальное отделение Астраханского музыкального училища. Но приехали сестры: <<Ты чего? А за родителями на селе кто будет приглядывать? Ну-ка, забирай документы!>>. И она забрала.

Мама убегала днем на кладбище, вставала на заросшую могилку и пела, либо читала стихи. Получается, что она меня подтолкнула к выбору пути. Только, она пела для покойников, а я пою для живых.

- А ты не жалеешь?

- Я вообще не мыслю другой жизни без сцены...

- Но ведь маленький Игорек не хотел учиться музыке. Он несколько раз бросал музыкальные школы... Когда же произошел перелом?

- У меня был выбор: из 8 класса переходить в 9, либо поступать в муз. училище, либо в театральное.

Я пришел на прослушивание на театральный факультет при консерватории в Астрахани... Один декан прослушал меня и сказал: <<Игорь, вам вообще незачем думать о сцене. У вас нет фактурной внешности, да и голоса нет...>>.

- Спасибо большое, что потратили на меня время, - ответил я ему, - теперь я точно знаю, что сцена - это моя жизнь.

На что декан заметил: <<Более наглого абитуриента я в своей жизни не встречал!>>.

- И не встретите, - ответил я и пошел в музучилище.

В музучилище ребят поступало мало, и все они прошли. На первом курсе я в тайне от педагогов сразу стал солистом ансамбля Астраханского трикотажного комбината. Руководителем ансамбля был тогда Леонид Борисович Фишер.

- А ваш ВИА был на профессиональном уровне?

- Да. Там были педагоги из муз. училища, ребята из консерватории. Оттуда вышел Руслан Муратов, который сейчас работает музыкальным руководителем коллектива Валерия Леонтьева, откуда Костя Гончарук, создавший <<Кармен>>. Он у нас был ударником. Я вспоминаю Юрия Игоревича Эльперина. Он считался лучшим джазовым пианистом в Астраханской области.

Педагоги мне даже говорили: <<Зачем вам заканчивать муз. училище? Вы и так уже известный певец>>.

- У тебя уже были поклонницы?

- А как же. Уже была местная слава.

- И с этого момента ты переезжаешь в Москву?

- До того тоже были попытки переезда. Я ночевал на Павелецком вокзале, куда приходят поезда из Астрахани. И было это еще до его реконструкции. Сейчас там все изменилось и негде повесить мемориальную табличку: <<Здесь ночевал И.Наджиев>>.

Я в Москве вообще никого не знал. Приезжал, участвовал в конкурсах. Как-то Анатолий Кролл очень точно подметил: <<Игорь, ты уже не в Астрахани, но еще и не в Москве. Пора уже решать>>. И Олег Марусев тоже меня спрашивал: <<Почему ты после <<Ялты-88>>, когда получил приз зрительских симпатий, не переехал в Москву?>>. А ведь в Ялте был большой скандал. Этот приз должен был получить Киркоров, а тут вдруг его вручили неизвестному мальчику из Астрахани.

В Москве я познакомился с композитором Юрием Чернавским. Он одобрил мой цикл на стихи Есенина и обещал помочь. Но время прошло - он уехал в США, в Лос-Анджелес. И тут в моей жизни появился Леонид Петрович Дербенев. Он предложил мне для исполнения свои песни.

В это же время я в газете прочитал объявление фирмы <<Альянс>> о том, что они осуществляют набор молодых артистов. Что-то типа <<Фабрики звезд>>. Я звоню им из общежития Гиттиса (там мне ставили раскладушку на ночь) и договариваюсь с ними о прослушивании. Я показываю все, что у меня есть: записи на астраханском ТВ, что-то им пою...

Они посовещались и говорят: <<Мы тебя берем>>. Зарплата такая-то>>. Я просто обалдел. И эта фирма тоже в какой-то степени участвовала в моей раскрутке.

Потом <<Альянс>> закрылся. Но я успел сделать там профессиональные записи. Потом Л.П.Дербенев показал меня Максиму Дунаевскому. Тот был в шоке: <<Откуда такой певец, где ты его откопал?>>. А тот и говорит: <<Ты помнишь <<Юрмалу-88>>? Как вы с Паулсом его <<зарубили>> на центральном этапе!>>.

- Так это тот паренек из Астрахани?

Максим Дунаевский до сих пор это вспоминает: <<Знал бы я, <<зарубая>> тебя, что потом буду писать тебе песни, и ты будешь озвучивать фильм <<Мушкетеры 20 лет спустя>>.

- Самый большой хит, который принес тебе славу, это песня <<Ну, целуй меня, целуй>> на стихи Есенина...

- Еще раз хочу отметить, что именно Юрий Чернавский посоветовал мне записать цикл на стихи Есенина. Удивительное совпадение: в день убийства Талькова я записываю эту песню на студии. Мне звонят во время записи и сообщают об этом. Я был просто в шоке.

У меня и моих близких в жизни постоянно происходят какие-то роковые совпадения. Моя мама умерла в день своего рождения - 14 июня. Она все время молилась за меня и говорила: <<Сыночек, все, что у тебя в жизни хорошее - это моими молитвами...>>. А папа умер 14 сентября. Я как раз в это время был в США на записи проекта <<Ренессанс-Редель>> на музыку Максима Дунаевского. Это он меня пригласил участвовать в этом проекте. Моей партнершей по дуэту была бывшая супруга М.Дунаевского Ольга Шеро. А стихи написал Илья Резник. Профинансировала этот проект А.Редель.

- По сути вся твоя жизнь - сплошные знаки.

- Я их уже просто читаю. Я научился после этих потерь ценить то, что есть, благодарить Бога за каждый день, за каждый час...

Я уже 17 лет на сцене. У меня, по большому счету, ничего нет: я не имею сбережений, у меня нет собственной квартиры. Все, что я зарабатываю, я трачу на песни. Ведь в нашей стране тиражированием своей музыки никто не зарабатывает. Вот такой у нас шоу-бизнес!

Когда мне нужно было ехать в Астрахань на годовщину смерти отца, у меня даже не было денег на билет. Спасибо, нашелся добрый человек, дал. Я уже перестал просить деньги на свои проекты. Правильно сказал Булгаков: <<Не просите ничего у сильных. Сами придут, сами предложат>>. Так и получается. Вдруг появилась женщина и отдала на запись моих песен 15 тыс. долларов! Другая подарила 13 тысяч евро на съемку клипа <<Боже, храни Россию!>>. На сегодняшний день все, что я зарабатываю, уходит на творчество и помощь близкому кругу людей, которые нуждаются.

- А откуда взялся твой имидж?

- Один раз я нечаянно измазался гуталином - чистил сапоги. Волосы мои были распущены, а губы стали черными. И я решил: <<А может быть попробовать?>>. И спасибо моей бывшей супруге Ольге - это она разработала <> моего лица.

- Этот образ несколько мистический и таинственный. Ты говорил в одном из своих интервью, что артист - это тайна...

- Конечно, мы создаем тот мир, ту сказку, в которую приглашаем всех. И в то же время мы показываем, что этот мир бездонный, как вселенная. Творец земной повторяет путь Творца Небесного. Каждый идет на свою Голгофу. За успехом и признанием следует распятие. Как правило, людей талантливых и прогрессивных, современники не понимают. Потом время и Бог расставляют все на свои места. Им начинают поклоняться и говорят: <<Какие же они были великие!>>. Но это уже после смерти. Мы все в искусстве повторяем путь Христа.

- А искусство без страдания почти невозможно...

- Возвращаясь к тому моменту, когда я в США, в рамках проекта с Дунаевским и Резником, собираясь уехать в Россию, пришел попрощаться с ребятами на Голливуд-бульвар. Там, в русской студии, записывались в свое время М.Шуфутинский, Л.Успенская и др....

Сижу в студии, грустный. Вдруг заходит продюсер Уитни Хьюстон - афроамериканка. Муж у нее - эстонец. Поэтому она и оказалась в русской студии. Она говорит: <<Уитни сейчас отдыхает. А я ищу студию. Покажите, что у вас за студия.>>. И они ставят мою песню: <<Любимая...>>. Она слушает и спрашивает: <<Кто это поет?>>

- А вот, в углу сидит.

- Это ваш Майкл Джексон?

И тут она обращается ко мне: <<Вы приехали сюда на гастроли?>>.

- Нет, я приехал записываться.

- А почему не на гастроли?

- Я же на русском пою.

- Ну и что? Хотите, я вам устрою гастроли по США? Вы будете выступать с американскими артистами.

Но мне нужно было уезжать на похороны отца, и дальше предложения дело не пошло.

- Теперь перейдем к поэзии. Ты поешь песни на стихи Есенина, очень любишь творчество Вертинского...

Это два великих, гениальных человека. Это - гордость России.

- С какого возраста ты начал сам писать стихи?

- Первые мои черновики со стихами появились тогда, когда мне было 12-16 лет.

- Увлечение поэзией шло параллельно с твоими занятиями музыкой?

- Да. А.Ахматова сказала как-то, что настоящим поэтам нужно бояться своих стихов, потому, что они сбываются. Получилось так, что я предсказал в своих стихах свою судьбу. Мало того, я предсказал и смерть брата, который повесился в 1992 году.

Меня спрашивают: <<А почему ты сейчас ничего не пишешь?>>. Я отвечаю: <<Мне страшно от многих своих собственных стихов, которые были написаны в детстве>>.

- А ты сам снимался в кино?

- Снялся в фильме <<Русские амазонки>> в одной из серий в роли певца Романа Лялина. Такой собирательный образ поп-звезды. Еще приглашали сыграть в российско-французском фильме <<Слова и музыка>>. Во французской версии 20-летней давности играла Катрин Денев.

- Помимо стихов, ты ведь пишешь и музыку. Исполняешь ли ты полностью свои песни?

- Конечно. Я практически перестал использовать чужих авторов. А когда я показываю свои стихи, люди удивляются, что я их написал в 13-15 лет.

Например, песня <<Удалые кони>>. Она писалась в Астрахани. Там есть строчка: <<Удалые кони Марья да Илья>>. Меня спрашивают: <<А почему <<Марья да Илья>>? Таких имен у лошадей не бывает>>.

А вот мне так захотелось:

Строгим был приказчик,
И продал коней.
Что за дело людям
В чувствах лошадей?

Моя бывшая супруга Ольга, оказавшись в Астрахани, удивилась: <<Как ты смог оттуда вырваться?>>.

- Город Астрахань гордится своим земляком?

- Конечно. Там даже в моем бывшем детском саду создали маленький музей, посвященный мне.

- Насколько тяжело петь песни на настоящие стихи, которые сами по себе несут нагрузку, а не являются текстами к музыке?

- Спасибо Леониду Дербеневу, спасибо поэзии Сергея Есенина. Ведь все говорят мне: <<Какие у вас песни - со смыслом! Вы думаете, о чем поете!>>. Ведь при всем моем хорошем отношении к проекту под названием <<Тату>>, все это настолько прикрыто фиговым листком. А вот музыку Чайковского до сих пор все слушают. У меня были строчки:

И то, что слушают подростки,
Так трудно музыкой назвать.
Звучит в Америке Чайковский,
Чтоб нам себя не потерять...

Я был просто в шоке, когда узнал, насколько популярен в США Чайковский.

Я ведь уезжал из России в Америку, в Лас-Вегас со слезами на глазах. Поклонники меня провожали и тоже плакали. Они думали, что меня никогда уже не увидят. Но я вернулся!

Жизнь коротка, а дни лукавы.
И жизнь, как сон, а смерть, как крик.
И кем я стану, Боже правый,
Поющий юноша - старик!

Песня <<Боже, храни Россию!>> у меня появилась буквально после событий 11 сентября в Америке. У нас по Муз ТВ показывали клип с Джессикой Симпсон. В отзывах на этот клип один россиянин послал сообщение: <<Какие в Америке потрясающие певицы!>>. А в конце добавил: <<Боже, храни Америку!>>

Меня это так всколыхнуло: <<А что же та страна, в которой ты живешь? Ты не хочешь сказать: <<Боже, храни Россию>>? И я тот час сочинил песню <<Боже, храни Россию!>>.

- Сколько ты в общей сложности прожил в США?

- Полгода.

- И за полгода ты написал цикл стихов, пронизанных ностальгией. Так тянуло на Родину?

- Тоска была безумная. Я даже не ожидал, что можно возненавидеть Лас-Вегас. Я видел на своих концертах американцев, китайцев, японцев... А так хотелось петь для своих!

- В Интернете есть сайт, посвященный тебе. Я принесла несколько страниц восторженных посланий... Тебя морально поддерживают твои почитатели?

- Это, собственно говоря, то, чем я живу. Бывают ситуации, опускаются руки... Но все чаще приходит ощущение - ты живешь не напрасно, ты помогаешь людям. Одна женщина из Санкт-Петербурга рассказывала, что была в ее жизни ситуация, при которой она хотела наложить на себя руки. И кассета с моими песнями остановила ее от рокового шага.

- Игорь! Спасибо тебе за интервью, за прекрасные стихи. Желаю тебе побольше зрителей и почитателей не только в России, но и в США.

- На самом деле, я не собираюсь нравиться или не нравиться зрителям и слушателям. Главное, чтобы они меня услышали. Те, кто захотят меня понять, поймут. А те, кто не захочет - не надо.

Счастье для любого артиста, если после его смерти хотя бы один человек принесет на его могилу цветы. И тогда можно считать, что ты выполнил свою миссию на земле. Нужно успеть сделать сейчас что-то хорошее...

Ирина Седловская, журнал <<Большой Вашингтон>> No 4, 2004год.

Я давно не живу на планете Земля,
Я давно уже где-то в другом измереньи.
Ты прости меня, Бог, я виновен всегда,
Потому что ищу Твоего же спасенья.

Я грешу, я спешу, я пытаюсь понять:
Для чего моя жизнь и кому это надо?
Только чаще всего соглашаюсь принять,
Что невзгоды мои получаю в награду.

Дай же, Господи, сил, чтоб душой не остыть.
Чтобы верить в Тебя и в Твое Провиденье,
Если будут меня после смерти любить -
Значит, я получил перед Богом прощенье...

***

Бывшей супруге посвящается

- Я любила любовь, - мне сказала она.
И любовь тебя тоже любила,
Только нам не понять, чья здесь больше вина,
В том, что стали мы вдруг, как чужие.

Я не знаю теперь о тебе ничего,
Только чувствую сердцем: ты - рядом.
Пусть хранит тебя Бог, но уже для него.
Для меня ваше счастье - награда.

***

Куда идти мне, Господи, скажи,
Куда идти мне дальше, я не знаю.
Судьба моя - сплошные миражи,
И в них я постепенно умираю.

Зачем тогда мне в голову мою
Позволил Ты войти слепым желаньем?
И я пою, который год пою,
Ведомый Твоим высшим указаньем.

Прошу Тебя, Господь мой, пощади.
Я не богат на деньги и на время.
Куда идти мне, с кем мне по пути?
Когда я сам себе уже не верю.

***

Мы все хотим красивой смерти,
Красивой жизни и любви.
Но повторяют наши дети
Ошибки наши, как свои.

И все опять идет по кругу
В круговороте бытия.
Мы забываем друг о друге,
Мы предаем самих себя.

Никто не скажет, не ответит:
Зачем мы жили на земле.
Ах, как хотим мы счастья детям,
Но только где? В какой стране?

***

Зачем мне долго жить? Скажи мне, Боже правый.
Я многих потерял, мне некуда идти.
А там, где я стою один на пьедестале,
Так холодно в груди, так холодно в груди.

Я многое видал, и многое не видел,
Но многого хотел, да видно, не судьба.
А то, что я устал и жизнь возненавидел -
Обычные дела, обычные дела.

И снова надо жить, быть в песнях рядом с вами.
Не буду я, а вы мне купите цветы.
Помилуй их, Господь, помилуй, Боже правый,
Спаси и сохрани, спаси и сохрани.

***

Я не бросаю никого,
Меня бросают.
Я не хочу идти на дно,
Но вниз толкают.

И сколько жить мне суждено,
Никто не знает.
Прости же, Господи, за все,
За что прощают.

***

- Певец трагической судьбы, -
Потом вы скажете, конечно.
Он был великим, но, увы,
Сломала жизнь его надежды.

Он был избранник, был актер.
Его глаза с ума сводили.
Он шел судьбе наперекор
И стал желанным для России.

Пусть был непризнан, но любим,
И людям пел не ради денег.
Поплачьте ж, милая, над ним.
Он встретил свой счастливый берег.

И милость Божья такова,
Что смерть не каждому в награду,
Как ваша чистая слеза
О нем, как по родному брату.

И вам воздастся за него,

За то, что плачете, поверьте.
Жизнь для людей трудней всего,
Когда признанье после смерти.

***

Мои прошедшие друзья!
Прошли вы мимо. Что ж, прощаю.
А вот простите ли меня
Когда-нибудь вы - я не знаю.

Вам всем, конечно, невдомек,
За что меня другие ценят.
И почему я что-то смог,
Когда без вас был и без денег.

Но Бог решает, кем нам быть.
И чтоб меня вы не забыли:
Не вам судьбу мою вершить,
Мои прошедшие родные.

И вам назло я не умру,
А буду вечно рядом с вами.
Я все прошедшее люблю
И то, что было между нами.

***

- Уезжаете, да? - Уезжаю.
- А надолго ль? - Не знаю пока.
- Вас, наверное, там кто-то встречает?
- Кто встречает сейчас старика...

- Ну, старик, 36, прям уж, старый...
- Вам легко говорить, вам сейчас...
- Знаю, знаю, мы с вами - не пара,
И вообще - не достойна я вас.

- Ну, зачем же, не надо об этом.
Я пришла не для ссоры сюда.
Уезжаете, значит? - Уеду.
- Вспоминайте хотя б иногда.

Я девчонкам своим рассказала
Все про вас. Извините меня.
- Да за что? - Слишком много болтаю,
И теперь вот сама не своя.

Вы пишите, пожалуйста, чаще.
- Напишу обязательно вам.
- А вчера, представляете, наши
Закатили такой тарарам

В институте, что даже профессор
Подошел и сказал нам вот так:
- Ну-с, голубчики, взрослые дети,
Что сегодня у нас - маскарад?

Представляете? - Да, представляю.
- Что же я это все о себе?
Ну, зачем нас судьба разлучает?
Вас не будет уже в октябре.

- Почему, я вернусь, успокойся.
Это жизнь. В ней нельзя без потерь.
Поезжай-ка домой, уже поздно...
- Возвращайся, любимый, скорей!

Я тебя буду ждать каждой ночью
Каждым днем, каждым вздохом своим.
Я молиться, наверно, на почту
Скоро стану, как бабка - Святым...

Приезжай, приезжай поскорее.
Объявили посадку - постой...
А теперь вот - иди. Я сумею
Даже ветром быть рядом с тобой.

***

- Звезда Лас-Вегаса, - сказали мне вчера.
Благодарили, улыбались, как всегда.
А я смотрел на них с любовью и тоской:
Хочу на Родине я быть такой звездой.

счетчик посетителей сайта
dating direct.comonline dating services